Artist’s

statement

Моя художественная практика начинается с вопроса к самой себе. Я ищу ответы не только в границах личного опыта, но и в эхе прошлого, что живет во мне: в родовой памяти, в коллективных травмах и мифах земли, на которой живу.   Мои работы существуют в пограничной зоне между документом и мифом, фактом и чувством, где фотография выступает основным, но не единственным языком высказывания.

В центре моего внимание то, что нельзя до конца артикулировать словами: необъяснимый страх, «синдром предков», невидимая ткань семейной истории, призраки места. Меня интересует момент, когда личное перестаёт быть только частным и становится частью общего поля памяти — будь то история Поволжских немцев, городская легенда о «Лесном маньяке» или коллективный образ утраты, застывший в придорожных кенотафах.

В работе с архивом я нахожу не просто сухие факты, а костяк, который обрастает плотью семейных преданий. Например, архивный документ подтверждает арест прадеда, а устная семейная память — шепчет о доносе соседа. Эта лакуна, это напряжённое пространство между официальной записью и личным мифом, и есть территория моего исследования. Я не разделяю документ и вымысел жёстко; для меня они — скелет и плоть одной истории, где эмоциональная правда часто оказывается весомее фактографии.

Мои проекты — это попытки договориться с фундаментальными темами: смертью, страхом, потерей, идентичностью. Дорога с памятниками («36К-277») — это способ приручить собственный страх. Погружение в историю семьи («Синдром предков») — путь к превращению унаследованной травмы в ресурс силы. Обращение к фольклору («Легенда об огненном змее») — поиск параллелей женской судьбы в коллективном бессознательном. В каждом случае я использую ту форму, которая кажется наиболее точной: от строгой документальной фотографии и инсталляции до коллажа и генеративных изображений, позволяющих работать с мифом как с живой материей.

Для меня важно не давать зрителю готовые ответы, а создавать пространство для встречи — с историей, с памятью, с собственными вопросами. Я делаю проекты из сокровенно личного материала, но с надеждой на резонанс, на то, что моё «эхо» найдёт отклик в чужом опыте. Искусство, в моём понимании, — это и есть такой диалог: внимательный взгляд во тьму прошлого, чтобы яснее увидеть свет и тени настоящего.